/ / Видео: Сандра Бушик /

Вы не поверите, но сегодня Александру Солодухе — 60 лет! Нет смысла отрицать, что он — самый известный артист в Беларуси. Словно феникс, он умел возрождаться после того, как почти пропадал. Не боялся менять свою жизнь, когда все вокруг было против. Находил в себе смелость быть заметным — и превращался то в купидона, то в виноград, то в бабочку с голым торсом.

​​​Накануне его триумфальных 6:0 мы поговорили о многом и разном, главном и не очень: зачем он дважды пытался покорить Россию, но почему она ему так и не поддалась, как к его творчеству относится Александр Лукашенко (и какие песни охотно подпевает), что он думает о песнях Макса Коржа и о каких ошибках молодости сожалеет, за что любит белорусов и почему ничего не хотел бы менять в стране.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На интервью с Александром мы напросились к нему домой, пардон, в резиденцию. И это было стратегической ошибкой. Уже 15 лет он живет по одному незыблемому канону: в его доме — ни слова о грустном, только улыбка на лице и хронический позитив 24 часа в сутки. Хотя грустного в его жизни было предостаточно.

Что ж, чей дом, того и правила, которые нельзя оспаривать — можно только уважать.

Кстати, о правилах.

Если вы не знали, то Александр Солодуха — большой поклонник не только себя, но и безупречной чистоты. Чтобы попасть к нему в дом, нужно пройти через особую «разувательную программу».

— Заходим по одному. Хоп! Закрываем дверь. За-кры-ва-ем. Снимаем ботинок с одной ноги — становимся на плитку. Не на коврик — на плитку! Потом вторую ногу точно так же. А обувь — на газетку, — инструктирует хозяин дома. Пардон, резиденции.

На потолке в гостиной сияет звезда, под ней — улыбка Александра.

— Эту звезду я придумал сам, — рассказывает. — В Москве есть площадь звезд около зала «Россия», в Голливуде — аллея. И у меня дома — своя собственная.

«На работе в Рыбнадзоре отбывал повинность, а вечером за бесплатно бежал выступать»

— Непреодолимое желание стать артистом у вас появилось в детстве, говорили вы нам в интервью пару лет назад. Поскольку ни музыку, ни слова песен вы сами не писали, чего именно хотелось?

— Хотелось петь для людей с микрофоном в руках, с гитарой, под рояль.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Александр Солодуха выступает в финале конкурса «Супермодель по-белорусски» 4 июля 2018 года. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Откуда у вас этот образ — петь на сцене? Семья у вас вроде не артистичная (отец Александра был военным, мать — учительницей. — Прим. TUT.BY)

— Наверное, это свыше дается каждому из нас. Когда я учился в школе, у меня было всего две пятерки — по физкультуре и пению. Я думал, что буду поступать или в физкультурный институт, или в музыкальное училище. Потом, нежданно-негаданно для себя и друзей, поступил в Карагандинский государственный медицинский институт.

— Произошедшее с отцом, которого накануне вашего поступления сбила машина, повлияло на этот выбор?

— Может быть. Честно говоря, я и сам не понял.

Правда, на медицину меня хватило месяца на полтора. С первых дней учебы я создал свой вокально-инструментальный ансамбль. Параллельно ходил на секцию по баскетболу, но на одной из тренировок сломал палец. Поэтому со спортом решил на время завязать.

На втором курсе я окончательно понял, что медицина — не мое. Переводили меня с курса на курс благодаря тому, что с гитарой в руках я пел за родной санитарно-гигиенический факультет. Не бросал учебу по двум причинам. Первая — было жалко родителей, вторая — профессия санитарного врача считалась престижной.

Первые три курса я проучился в Караганде, четвертый, пятый и шестой — здесь, в Минске. В 1982 году я дал клятву Гиппократа, которой верен по сегодняшний день. Просто лечу не тело, а душу людей со сцены. И, думаю, мне это удается очень хорошо.

Пять лет после окончания института я работал по специальности. Один год — врачом в одной из санстанций Минска, а потом четыре года инспектором Рыбнадзора Беларуси.

Работая врачом, я параллельно занимался художественной самодеятельностью во Дворце профсоюзов. На работе отбывал повинность, а вечером за бесплатно бежал выступать.

30-метровая гостиная, ванная комната с джакузи, легендарный кабинет, в котором хранятся номера директоров всех домов культуры и предприятий Беларуси, кожаные ремни за тысячу евро — Александр Солодуха провел экскурсию по своей резиденции. И помахал нам в окошко!

— Что входило в ваши обязанности, когда вы работали инспектором Рыбнадзора?

— Я сидел в кабинете, согласовывал проектную документацию в отделе водозабора и сброса сточных вод в водоемы нашей страны.

Это место для меня нашел главврач санстанции, который чуть ли не каждый день ловил меня с секундомером, потому что я постоянно опаздывал. «Умоляю тебя, уходи. Я нашел тебе работу», — просил он. Я согласился. В санстанции получал 120 рублей, а в Рыбнадзоре — 155.

Иногда меня отправляли в командировки проверять работу районных или областных инспекций Рыбнадзора. Но сводилось все к тому, что меня отвозили на природу, варили уху, наливали — и потом после этого подписывались акты.

Все равно в голове и душе была только музыка. Рано или поздно это должно было случиться.

— Вы проработали в оркестре Михаила Финберга ровно год. Оттуда вас уволили с формулировкой «за профнепригодность». Чем вы были профнепригодны?

— Об этом нужно у Михаила Яковлевича [Финберга] спросить. Хотя он однажды говорил, что это не его придумка. Но все в прошлом. Раньше, конечно, обижался, плакал.

— И все-таки. Что с вами было не так, если вас уволили за профнепригодность?

— Я делал все, что мог на тот момент, старался. Михаил Яковлевич не разрешал мне отпускать длинные волосы и носить бороду. Этот образ мне подсказал Олег Елисеенков — мой самый близкий друг уже более 30 лет. Хотя в «Юбилейке» (гостинице «Юбилейная». — Прим. TUT.BY) я начинал в совершенно другом стиле — гладко выбритый, в рубашке, при галстуке.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Вы кардинально изменили свою жизнь в 28 лет, уйдя в шоу-бизнес. Как ваши близкие отнеслись к этому?

— Родители — не особо радостно: переживали. А я говорил, что больше не могу. Было такое состояние, что хоть пулю себе в лоб пускай. Последние месяцы я приходил в кабинет, садился за стол с проектами и просто не мог ничего делать. Это как жить с нелюбимым человеком.

Почему не срослось в России? «Одна богатая семья подарила мне 50 тысяч долларов. Но я допустил грубейшую ошибку»

— В 1993—1994 годах вы предприняли первую попытку покорить Россию. В конце 1990-х — вторую. Но оба раза возвращались домой.

— Судьба возвращала.

— Почему в России ничего не получилось?

— Все просто: допускал ошибки. Особенно в 1998-м, когда на меня свалились большие деньги.

В 1994-м я нашел в Беларуси компанию, которой рассказал, что хочу покорить Россию. Вместе с представителем этой компании и Эдуардом Семеновичем Ханком мы поехали на встречу к Игорю Крутому. И у меня пошли эфиры. Февраль, март, апрель, май — каждый день я был во всех программах по несколько раз. Финансовую подпитку стоило продолжить — не продолжили. Потом Игорь и его помощники говорили, что нужно выпустить пластинку вместе с ним, с Крутым. Я, наверное, этого недослышал и выпустил ее в Беларуси.

А в 1997 году я познакомился с одной богатой семьей. 30 дней мы вместе плавали в круизе вокруг Европы. После этого они пригласили меня в Москву, устроили ужин, выслушали. Спустя полгода позвонили и сказали, что поговорили обо мне с Игорем Крутым и приняли решение подарить 50 тысяч долларов. Нужно было только передать их «АРС», компании Игоря Яковлевича, — и тогда бы я сильно взлетел. Но я решил по-другому — положить эти деньги в чулок.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Помню, специально купил себе книгу-шкатулку на замочке, не понимая того, что рано или поздно деньги закончатся. В итоге пропал с эфиров и в Беларуси, и в России, когда Игорь узнал об этом. Пришлось опять все начинать с нуля.

Спустя время я сильно жалел, переживал. Не зря, наверное, есть фраза: «Все, что достается не своим трудом, быстро уходит». Хотя неизвестно, как бы сложилась моя судьба, останься я в России. В Москве все непросто. Многие артисты уже с именем не выдерживали — и уходили из жизни. Не срослось — да и не срослось.

— Сейчас, по прошествии 20 лет, вам не тесно в Беларуси?

— Приходят такие мысли, не скрою. Тогда, по молодости, я не мог смириться: «Как так? Здесь только 10 миллионов человек, шесть областей. Только в Москву, только в Россию!» Это сейчас меня отсюда не подвинешь, потому что в Беларуси я как рыба в воде. Здесь меня знают в каждом доме, тут я на разрыв.

Значит, так и должно было случиться. Значит, я должен быть в Беларуси, петь для своей земли и народа. Лучше первым здесь, чем неизвестно каким где-то там.

— Когда случались падения, как справлялись с ними?

— По-разному.

— Так как?

— Вы же сами знаете, чем спасается артист. Вся страна знает. При Варечке (дочери. — Прим. TUT.BY) говорить об этом нежелательно. Было много трудных моментов, связанных с «этим делом» (употреблением алкоголя. — Прим. TUT.BY). Несколько раз я доходил до края. Но какие-то силы всегда удерживали, спасали.

«Где-то общение с директорами предприятий даже доставляет кайф и удовольствие. Имя работает!»

— Александр, вы не скрываете, что перед концертным туром сами обзваниваете райисполкомы, директоров предприятий и предлагаете им купить билеты.

— Конечно.

— Для вас, уже заслуженного артиста Беларуси, это не унизительно?

— Никакого унижения нет абсолютно. Эту схему я придумал в 2010 году, когда решил покорить стадионы и ледовые дворцы нашей страны. Ведь прекрасно понимал, что 2−3 тысячи зрителей мне не соберет ни губернатор, ни мэр, ни президент, ни директор стадиона.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Александр Солодуха на сцене «Минск-Арены» в окружении выпускников на республиканском последнем звонке, 30 мая 2018 года. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

​​Как и любой бизнесмен, я просто нашел решение. Взял списки (это не запрещено) и действовал напрямую. Это мегатитанический труд — с утра до ночи обзванивать директоров предприятий. Я имею право предложить им купить билеты для своих сотрудников в качестве поощрения, но не имею права требовать этого. По такой схеме я собрал 19 стадионов и 11 ледовых арен.

Причем директора мне отвечают: «Какой вы молодец! Позвонил бы от вас какой-нибудь мальчик или девочка — мы бы и слушать не стали». А так — 50 билетов разлетается, 100, 200. Имя срабатывает моментально.

Не скрою: иногда съезжает крыша от постоянных звонков. Но зачем мне потом предъявлять претензии к человеку, что он не собрал зал, если я все могу сам? Я хочу, чтобы был аншлаг, и я делаю его, не выходя из дома.

— Просто обычно залы собирает имя артиста, а не он сам.

— Естественно, есть схема, по которой в городах вывешиваются афиши, идет реклама. Параллельно я занимаюсь этим. Но в то же время и обзваниваю. Может быть, и не надо бы, а я делаю.

— Пробовали ли вы измерить, сколько соберет имя Александра Солодухи, а не личные звонки директорам?

— Можно попробовать. До 2010 года я так работал. И аншлаги были. А потом решил так.

— Если аншлаги были и тогда, зачем этот титанический труд?

— Не знаю, я привык. Где-то общение с директорами даже доставляет кайф и удовольствие. Имя работает! Хотя кто-то улыбается в ответ, кто-то бросает трубку: «Прекратите обманывать и притворяться. У Солодухи такой уровень, что он не стал бы звонить сам». Тогда я начинаю петь, чтобы мне поверили.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Вообще, вы назовете имя хотя бы одного артиста, которого столько зовут в рекламу? Нет такого. А почему? Не я же напрашиваюсь — меня зовут. И я знаю, что это выстрелит: и крылья бабочки, и шпагат, и купидон, и медицинский ролик. Потому что уже все продумано, и я смело иду. И им реклама, и мне. От выстрела — заказы на корпоративы, свадьбы. Все в цепочке работает.

— Вы фильтруете предложения по рекламе?

— Практически не фильтрую.

— Для вас это не слишком мелко — выступать на свадьбах?

— Нет, что вы. Это финансы. А они постоянно нужны. У меня много затрат. У нас с Наташей четверо детей, трое внуков…

«Что хотелось бы изменить в Беларуси? Все идет своим чередом. Дороги шикарные, города растут»

— За что из сделанного в последнее время вам стыдно?

— Ни за что. Уже лет 15 я не говорю о грустном ни слова. У меня позитив и улыбка 24 часа в сутки.

— Как вам кажется, за что вас любят?

— Я думаю, что в первую очередь — за человека. Честного, открытого, искреннего, харизматичного. Мегахаризматичного.

— А за что вас могут недолюбливать?

— За то, что отличаюсь, что не такой, как все. Я пример для тех, кто плачет, что заработать невозможно. А я утверждаю, что возможно. Так всегда было. Я открыто рассказываю о своих заработках. Меня спрашивают — я отвечаю. Ведь если не ответить, то ты или трус, или лгун.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Вы, наверное, в курсе, что некоторые люди относятся к вам с иронией. Вас это задевает?

— Давно перестало задевать. Многие не просто ерничают — пишут гадости в соцсетях. Мегагадости. Но о грустном мы ни слова. Зачем говорить о плохом? В нашем доме должна быть светлая аура, а любое дурное слово ее портит.

— Как и когда вы научились справляться с негативом по отношению к себе?

— Благодаря книге «Внутренний фэн-шуй» про самосовершенствование. Постоянно ее перечитываю, хоть и знаю наизусть. Все эти аффирмации, самоободрение очень помогают. Как и жизнь, общение с людьми, с богатыми людьми. И постоянная учеба. Всю жизнь нужно учиться. В этом и есть кайф: в любой сложной ситуации удержаться на спокойном голосе и даже улыбке.

— Эту книгу вы специально покупали?

— Ее мне подарила одна женщина, работавшая в Академии наук. Однажды, в начале 2000-х, она позвонила и сказала, что Академия переиздает энциклопедию, в которой будут две строчки обо мне. «Да ладно, перестаньте меня разыгрывать», — сказал я и бросил трубку. Я ведь знал отношение ученых к себе. Но она перезвонила еще не один раз, я поверил и приехал познакомиться.

Мы разговорились. В сердцах рассказал ей о своей личной жизни, про АРС, Игоря Крутого, про «это дело». И она дала мне эту книгу. «Вы ее прочтите с начала и до конца. И увидите, как поменяется ваша жизнь. Только верните потом».

Жизнь действительно круто изменилась, а вот книгу я так и не вернул — взял грех на душу.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Белорусы — народ серьезный, им очень сложно смеяться над собой. Над чем в себе вы могли бы посмеяться?

— Я переведу этот вопрос в соответствии с тем, что написано в книге: «Никогда не говори о себе плохо. Никогда». А ведь посмеяться над собой — это значит увидеть какие-то недостатки.

— У вас нет недостатков?

— (Пауза.) Ну, например, я иногда опаздываю, но все равно делаю это с улыбкой. Или вот эта «разувательная программа».. Хотя это хорошо. Хуже, когда ты грязный, неопрятный.

Стремление к чистоте у меня от мамы, наверное. Когда приезжал Стас [Михайлов], он взял сало со стола немытыми руками. Я среагировал мнгновенно: «А ну-ка быстро в ванную».

— Через «разувальную программу» он тоже проходил?

— Я его прозевал! Остался с водителем, чтобы взять пакеты из машины, а он пошел впереди. Я не успел догнать — и Стас разулся на плитке!

— Недавно айтишники устраивали встречу со Светланой Алексиевич. Ее попросили назвать три вещи, которые ей нравятся в современной Беларуси. Она отказалась. А вы сможете?

— То, что нравится в белорусах, назову. Они гостеприимные, хлебосольные, спокойные. (Пауза.) Добрые.

— А что вам не нравится в современной Беларуси?

— Я не могу о плохом — говорил же вам.

— Но если вы не говорите о плохом, это же не значит, что его не существует.

— А его и не существует. Для меня нет проблем и трудностей, мне в кайф в своей стране. Если что-то и вижу, то смотрю на это сквозь пальцы, не замечаю. Зачем мне тратить свои эмоции, энергию на это? Для чего я буду расстраивать свой головной мозг и душу?

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Но если не замечать проблему, то она не будет мыслиться как проблема, и, соответственно, ее никто не будет решать.

— А для меня нет проблем.

— То есть нет ничего, что вам хотелось бы изменить в Беларуси?

— По-моему, все идет своим чередом. Дороги шикарные, города растут.

«Я подошел, сел за фортепиано, Александр Григорьевич облокотился на инструмент. Повисла гробовая тишина»

— 10 января 2018 года вам присвоили звание заслуженного артиста Беларуси. Почему этого не произошло раньше?

— Значит, не посчитали нужным. Об этом многие годы меня спрашивали на улицах, в магазинах, на заправках, рынках. Я отвечал, что этот вопрос не ко мне, а к правительству. Иногда даже шутил: «Наверное, не заслужил».

Произошло все мгновенно. 3 января, в первый рабочий день нового года, мне позвонили из Министерства культуры: «Александр, нужно срочно привезти документы». Мы еле нашли их. Я даже не знал, где моя трудовая книжка, диплом.

10 января, когда об этом стало известно всем, телефон начал разрываться от звонков и СМС. А 12-го Александр Григорьевич в присутствии большого количества гостей вручил мне звание и медаль.

— Папа, а почему ты заслуженный, а не народный? — подсказывает вопрос дочь Варвара, которая все интервью присутствует рядом, иногда отвлекаясь на огромный воздушный шарик.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Когда мне позвонили из Минкульта, я сразу спросил: «Для чего документы?» — «Вам готовят звание». — «Народного?» — «Нет, пока заслуженного». Но мне понравилось, как написала «Комсомолка»: «Наконец-то народному дали заслуженного».

— Официальное признание для вас важно?

— Оно приятно, не скрою. Хотя, честно говоря, было предчувствие, что сразу дадут народного. Разговоры об этом были, как мне потом шептали по секрету. Но, наверное, побоялись реакции.

— Интересовались когда-нибудь, нравятся ли Александру Лукашенко ваши песни?

— А я и так знаю, что нравятся. Он часто поет «Чужую милую», «Виноград» и «Мы будем вместе».

«Здравствуй, чужая милая» сблизила нас еще в 1995 году, когда Александр Григорьевич только стал президентом. В Музыкальном театре устраивали благотворительный концерт для детей. Затем — фуршет для артистов, на котором присутствовали члены правительства, Сашка с Ядей [Александр Тиханович и Ядвига Поплавская], Лика Ялинская [Анжелика Агурбаш] с первым мужем, [Игорь] Лученок с аккордеоном, Эдуард Семенович Ханок. И Александр Григорьевич. Помню, он так посмотрел на меня и сказал: «Саша, спой визитку».

Я подошел, сел за фортепиано, Александр Григорьевич облокотился на инструмент. Повисла гробовая тишина — и я начал петь: «Здравствуй, чужая, милая». Он подпевал на припеве. После этого мы вернулись к столу, и Александр Григорьевич сказал тост: «Теперь мне понятно, кто должен представлять нашу страну далеко за ее пределами. За тебя, за твой голос, за твой талант». Так и сказал — 30 сентября 1995 года в цокольном этаже Музыкального театра.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Вам когда-нибудь предлагали продвигать политические идеи?

— Нет, никогда. Ни за какую партию или личность.

— В России сейчас (да и раньше) это распространненая практика — выступать в поддержку какого-либо кандидата. Для вас она приемлема?

— Не берусь судить. Для меня — нет. Артист должен петь — в этом его предназначение.

«Мне предлагали спеть с Коржом дуэтом. Я сказал: „Если дуэт, то только на мою песню“»

— Почему вы так и не съездили на «Евровидение»?

— Нет времени. Да и цели такой не стоит. Нужно было ехать тогда, когда Беларусь впервые участвовала в конкурсе.

— Но есть Гюнешь, которая все не сдается. Почему вы сдались?

— Когда во второй раз попытался и подал песню, мне сказали, что я ее уже исполнял в России. Поэтому пока закрыл этот вопрос.

— В этом году вы планируете собрать стадион «Динамо».

— Дать сольник на «Динамо». На одну трибуну. Думал собрать 20 тысяч человек, но и пять, и десять тысяч тоже будет хорошо. Я делаю ход конем: билет на концерт будет стоить два рубля, чтобы на него мог прийти любой человек: и пионер, и бабушка.

— Для чего вам «Динамо»?

— Был Дворец спорта, потом «Минск-Арена», нужно чем-то продолжить этот ряд. Да и повод шикарный — 6:0 Александра Солодухи. Почему бы не стать первым на этом стадионе? У Коржа ведь заявка на август. Я хочу в июне.

— Кстати, вам нравится, что делает Макс Корж?

— К его творчеству я отношусь никак. Музыку не воспринимаю и не слушаю, она мне неинтересна. Хотя то, какой он бизнесмен, вызывает суперуважение. Это талантливый человек, раз пишет песни, на которые приходит такое количество людей.

— А почему ты не можешь такое петь? — Варвара продолжает задавать правильные вопросы.

— Мне предлагали спеть с ним дуэтом. Я сказал: «Если дуэт, то только на мою песню».

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— В ноябре 2018-го у вас был концерт в московском Кремле. Видела небольшой фрагмент прямой трансляции. Зрителей было совсем немного.

— Зал рассчитатан на 1512 человек. Да, крики «браво» были, а аншлага — нет.

— Почему?

— Потому что это Москва. Для нее схема, которая работает в Беларуси, не подошла. Надо говорить правду. Хотя я думал, что будет иначе.

— Где кроме Беларуси вы могли бы жить и работать?

— Жить — только здесь, однозначно. А работать — везде: в России, Украине, Казахстане.

— Почему жить — только в Беларуси?

— Потому что нет ничего лучше своего дома. Здесь все греет, даже зимой.

Недавно, после приема у президента, мне захотелось заехать еще куда-нибудь. И я завернул в Marriott: нужно было еще чуть-чуть красненького добавить. Что там началось? «Здесь Солодуха!» Понимаете, это своя земля, Родина.

— Когда и из-за чего вы в последний раз плакали?

— Недели две назад. Я просматривал соцсети, а там Стас поет на концерте песню «Мама». И от этого у меня слезы полились ручьем. Плакал навзрыд минут 3−5.

— За какую ошибку в жизни вам до сих пор горько и стыдно?

— Все в прошлом. А прошлое не воротится, и не поможет слеза. (Громко смеется.)

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как собираетесь праздновать свои 6:0?

— В кафе «Птичь». 18 января в 18.00. Уже купили хамон — роскошный, итальянский. Первый раз в жизни. Мой друг — богатый бизнесмен — недавно тоже праздновал день рождения. У него стояли три повара в белых колпаках. Один резал хамон, второй колол сыр, а третий подавал устрицы. Я подумал: «Ладно, устрицы — это, наверное, слишком дорогое удовольствие для меня» — и решил ограничиться хамоном и сыром.

Приедут дети, друзья, родственники, соседи — 60 человек. Хотя это, конечно, шок: как мне — и 60 лет?!

Розыгрыш билетов!

Новый розыгрыш в приложении "Афиша TUT.BY"! Можно бесплатно получить билеты на "Рок за Бобров"

Все заведения