/ /

Илья Черепко-Самохвалов — фронтмен и вокалист, пожалуй, главной пост-панк-группы страны «Петля пристрастия». История группы начиналась больше 10 лет назад, но этот год для них выдался значимым. В феврале вышел альбом «Гул», в мае группа выступила на «Вечернем Урганте», а буквально вчера «Петля» победила в категории «Рок» на независимой премии Jager Music Awards. Уже 7 декабря в Минске впервые для себя ребята собирают Prime Hall. Мода на стиль исполнения, прыжки на сцену на концертах, курение и алкоголь — все это обсуждаем в большом разговоре с Ильей.

О выступлениях в разных залах, колдвейве и Европе

— Недавно у вас был концерт в «Хулигане» в честь десятилетия первого альбома «Всем доволен». В Беларуси таких долгоиграющих групп не так много…

— Ну почему? Наверное, где-то десять назову. Вообще, я бы сказал, что сейчас время кратковременных проектов. Мы просто начали очень давно и хотели этим заниматься. До тех пор, пока не надоест — вот все не надоедает и не надоедает. Тем более играть мы начали задолго до выхода первого альбома, так что мы уже такие древние, что для нас десять лет… Что такое эти десять лет?

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Отличается по эмоциям — играть в камерном «Хулигане» или в «Репаблике»? И разная ли публика?

— Мне трудно об этом судить. Я не могу определять зал по отдельным людям. А когда я выхожу на сцену, то снимаю очки — и свет направлен прямо на меня. С залом есть дистанция. Я чувствую только суммарную эмоцию. Не уверен, что могу дать объективную оценку.

Сам я больше люблю играть в медиум-помещениях — человек на 200−400. Так мне больше нравится, чем на больших фестивалях.

— Кстати, о фестивалях: в конце октября вы играли в Варшаве на мероприятии, где было еще два исполнителя из Беларуси и один из Польши. Для музыканта выгодно так ездить?

— Да, почему нет? Во-первых, в этом есть и определенный интерес: мы не так часто играем в Варшаве, начали совсем недавно. Это новый для нас город, и нам нравится приезжать туда. Во-вторых, это был фестиваль солидарности с Беларусью — сам повод предполагает, что можно без зазрения совести сыграть. В конце концов в этом есть и демонстрационный момент — вход был бесплатный. Могло прийти много людей, которым могла бы понравиться наша музыка. И это значит, что можно будет продолжать диалог.

Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia
Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia

— Насколько релевантна музыка на русском языке в Европе? Вряд ли там так много белорусских эмигрантов. А смысл полякам приходить — послушать то, что они не понимают?

— Я видел таких людей. Причем они не то что по-русски не понимали, но и по-белорусски совсем ничего. Смысл есть. Есть же Super Besse, есть «Молчат Дома», у которых плотные европейские графики гастролей.

— Как такое может быть, что группу вообще не знают дома, но при этом они целые туры по Европе дают… У меня ощущение, что это чисто белорусская фишка.

—  Мы об этом тоже рассуждали. Это все следствие… (задумывается) какой-то любви к колдвейву, которая достаточно стойко удерживает свои позиции. Во всяком случае на европейском уровне. В колдвейве есть заряд, под эту музыку можно танцевать, а если еще и песня поется на каком-то экзотическом языке, то это добавит только шарма группе. Там же неважно, что поется — «бу-бу-бу» да «бу-бу-бу»…

Еще, как я понимаю, это какая-то модная тенденция. Во всяком случае на постсоветском пространстве модно записывать музыку так, чтобы текст был неразличим. Это, наверное, из-за желания гипотетического проникновения на европейскую территорию.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Но в «Петле» тексты-то важная часть. Как можно воспринимать песни без слов?

— Важная, да. А как мы слушаем группы на английском языке? Уверен, некоторые темы мы все равно на сто процентов не понимаем, но нам же нравится. Есть текстовые группы, которые все равно можно слушать без понимания собственно текста.

О «Вечернем Урганте» и концертных турах

— В мае «Петля пристрастия» была в «Вечернем Урганте». Как все работает, как это отразилось на группе?

— Никак это не работает. (Смеется.) Непонятно, какое количество людей придет на наши концерты именно из-за этого. Мы просто посчитали нужным для развития группы, чтобы это выступление состоялось. Эта мысль витала в воздухе уже несколько лет. Просто не было возможности.

— У них?

— У них. Там график надолго предопределен. У редакторов программы такая политика, что они сами выбирают песню и она должна быть новая. Никакую старую там исполнить нельзя. Видимо, они ждали новой песни, которая им бы подошла. Она вышла — нас пригласили.

— Организационными вопросами в группе все еще занимается Иван (Селищев, гитарист «Петли пристрастия». — Прим. TUT.BY)?

— Да, он. Если бы не Ваня, так, может, мы бы в гараже до сих пор сидели. Во всем очень и очень много его заслуги.

— Надо же какие-то деньги зарабатывать.

— Ну да, надо. Это правда. Ситуация-то начала меняться только в этом году, когда я ушел из театра (Илья играл в спектаклях Белорусского молодежного театра. — Прим. TUT.BY) — и появилась возможность турить. Мы же так особо и не турили. Были группой выходного дня — играли в пятницу, субботу, воскресенье. В четверг, если позволяло время, но очень редко. Максимум концертов пять подряд.

В театре все дни рабочие, кроме понедельника. Не все спектакли были мои, конечно, но отмолить себе четыре дня в неделю редко получалось. На один концерт смысла ехать нет, надо играть сразу несколько. И выходило так, что один из этих дней выпадал на спектакль. В общем, нужно было договариваться, а делать это каждую неделю невозможно. Просто меньше играли. В основном ездили в Москву и в Питер: легко доехать туда за ночь, потом — во второй из этих городов, и вернуться. Треугольник такой совершить. Так что рановато говорить о турах в России и деньгах: вот сейчас поедем, десять концертов там отыграем подряд — и тогда я смогу дать ответ (разговор состоялся 30 октября — до того, как группа уехала в тур. — Прим. TUT.BY).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Даже если это выезд на пять дней — разве не тяжко так ездить? Знаю, что вы в своих поездках делаете: там и алкоголь, и тусовки — жесть!

— Так поэтому и жесть, что выезды короткие! Никто в 10-дневном туре не собирается так куролесить — можно и концы отдать. Нелепо причем, бесславно.

— Ну чего бесславно. Как рок-музыкант!

— Как престарелый рок-музыкант, попрошу заметить. (Улыбается.)

Об аудитории и ситуации на концерте Big Baby Tape

— Тебе вообще не кажется странным, что стоит мужик 40+ и поет песни, под которые преимущественно молодежь рубится? Может, ты немножко застрял в каких-то свойственных 20-летним людям темах?

— Так поэтому у нас и есть с ними связь. Даже если я застрял, так, а что мне, быть на уровне 50-летних сейчас?

Люди в возрасте больше уже не рубятся, вот и все. Всегда молодые люди больше на виду, они танцуют, а остальные просто стоят в темноте. У сцены народа не так уж много — треть от зала. Остальные, видимо, по-другому воспринимают информацию.

— Не бесит, когда люди начинают из зала вылезать на сцену? У вас это частенько случается.

— Парней бесит, потому что нередко начинается топтание по примочкам, давание по зубам микрофоном и прочее. То, что люди запрыгивают на сцену и сразу выпрыгивают обратно в толпу, это нормально — пожалуйста. Но многим очень хочется задержаться, повыкобениваться на сцене. Меня это бесит в меньшей степени, чем парней, я могу и потерпеть.

Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia
Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia

— Недавно был случай: российский рэпер прервал концерт в Минске, потому что зрители лезли на сцену, но их просили этого не делать. Кто прав?

— Артист, конечно. Я не понимаю, почему нужно повторять дважды. Он честно поставил условия и предупредил о них без экивоков. Надеюсь, был достаточно серьезен, когда озвучивал просьбу. Артист же не шут балаганный — он достаточно много тратит и вправе требовать к себе уважительного отношения.

— Но зритель, когда оценивает ситуацию, думает не об этом, а о том, что заплатил 40 рублей за шоу.

— Какие 40 рублей? Это несоизмеримо. Артист платит своей жизнью, чтобы ты заплатил свои 40 рублей.

— Хочешь сказать, «быть артистом» — равно «пожертвовать своей жизнью ради искусства»?

— Это огромный пласт жизни, это пережеванная тобой самим жизнь. Ты расплачиваешься по полному счету, если ты долгоиграющий артист, а не тебе просто повезло.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

—  Ну вот, интервью пошло невеселое…

— Да нет, жизнь музыканта прекрасна! И ужасна. Как и жизнь любого другого человека. Просто говорю о том, что это достаточно тяжелый труд эмоционально, интеллектуально, физически в конце концов. Если кому-то кажется, что ему за 40 рублей дали право поиграть в хозяина, то это не так.

О слэмах, Корже и корпоративах

— Года два назад вы выступали в Киеве в очень странном месте: клуб, который прям клуб-клуб — с диско-шаром, красными шторами… Почему пост-панк-группа оказалась там?

— Честно говоря, вообще не гонюсь за всей этой атрибутикой рок-группы. Мне просто посчастливилось оказаться рядом с рок-музыкантами. А так вполне мог что-то и синтезаторами делать. Мне не кажется, что это принципиально. Есть какие-то ключевые моменты: живая энергия, некая позиция обязательная (вот это мы будем делать, а вот это — не будем), но атрибутика… Что это такое для рок-музыки? Взять ту же PJ Harvey и Ника Кейва. У них на концертах люди со сцены особо не прыгают. И что теперь? Прыгать со сцены — это вообще, по-моему, хардкорная фишка.

— Эти штуки в Беларуси не очень понятны. Однажды пришла на РСП, а там люди слэмятся. Я офигела! Странная тема.

— Очень странная тема. И непонятно, как это появилось. Вроде не хардкор играем, а они вот эти циркули свои крутят. Ну пусть делают, что хотят. Но мне это удивительно, я люблю, когда каждый на своем месте танцует красиво и подпрыгивает.

Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia
Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia

— А есть какая-то песня «Петли», которая тебе самому не очень нравится?

— Есть такие, но я бы не хотел о них говорить. Парни из группы против, чтобы я рассказывал о таких вещах, потому что… А вдруг мы их играть будем?

— То есть эти песни из разряда тех, что обычно вы не играете?

— Обычно да. Это песни, которые нравятся не всем. Мне в том числе. Иногда приходится скрепя сердце сыграть то, что самому не очень. Некоторые песни уже надоело до смерти играть, и нужно делать перерыв.

— Есть песни недооцененные? Когда казалось, что душу вложили, а она «не зашла».

— «Черный квадрат», например. Я считаю ее одной из своих самых удачных песен.

— Когда песню можно считать удачной?

— Когда вдруг ты резонируешь прямо, вибрируешь, как репродуктор. Когда песня тебя просто переполняет — и ты понимаешь, что сейчас… Не то что ты Бога за бороду ухватил. А скорее он тебя за что-то ухватил. Когда ты понимаешь, что только что поймал один из вселенских потоков, который через тебя низвергается во внешний мир. Вот тогда. Это ощущение потом проходит, но память о нем — никогда.

—  Как ты относишься к популярным белорусским музыкантам типа Макса Коржа или ЛСП?

— Никак. Ну, а что? Не любить я их не могу — может, хорошие люди.

— Ну Корж вон «Динамо» собрал

— Можно только позавидовать ему. Собрал — ну и собрал. Десять тысяч мастерок. Молодец. Что я могу сказать?

— Для тебя такое неважно — стадионы собирать?

— По-хорошему, это должно быть целью любой рок-группы. Но мне не все равно, на каких условиях это будет. Когда ты пытаешься что-то делать на своих условиях, как правило, получается долго. Это трудный путь.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Что будешь делать, если песни перестанут писаться совсем? Вернешься в театр?

— Нашел бы я чем заниматься. Всегда можно вступить в какую-нибудь коллаборацию, попеть чужое. Как это у нас в «Кассиопее» происходит — можно сплестись с единомышленниками язычками, мозжечками и на двоих что-нибудь придумать. Вдвоем всегда веселее. (Илья также является вокалистом поп-рок группы «Кассиопея». — Прим. TUT.BY).

— Раз уж ты сам вспомнил про «Кассиопею»: в составе этой группы ты выступал на корпоративах. А «Петлю» когда-нибудь звали? И вообще, как ты относишься к такому виду заработка?

— Я так понимаю, что существуют посредники между исполнителями и заказчиками, которые выбирают, ищут и показывают варианты. Видимо, сразу предлагают многим группам, а потом уже заказчик решает, кто подойдет для корпоратива.

В общем, наша история на корпоративах как «Петли пристрастия» заканчивается… ничем! То бишь люди слушают нас и понимают, что ни под каким соусом им это на их празднике не надо. И слава Богу! Но если найдется какое-то сборище заинтересованных людей, то никто из нас не будет против для них сыграть.

— Сколько стоит «Петля пристрастия» для корпоратива?

— Во-первых, это же зависит от ситуации. Во-вторых, все-таки профессиональная этика не позволяет говорить. Не очень дорого.

О философии, пьянстве и курении

— Кто прав все-таки: Кастанеда или мозгоправ?

— Не очень люблю эзотерику в исполнении людей, которые понимают в этом крайне мало, но, тем не менее, к этому апеллируют. Очень часто это связано с каким-то количеством наркотических переживаний. Для меня часто очевидна взаимосвязь между наркотиками и любовью, скажем, к индийской философии или любой другой подобной теме. Это позволяет самому себе нагнать в голову необъяснимого тумана, который еще и утвердится как стройная картина мира. Я люблю эту тему про иллюзию. Но мне кажется, она не настолько проста, чтобы можно было считать себя во все въехавшим, не попытавшись пройти путь, который проходят люди, серьезно посвятившие этому свою жизнь.

Так что, скорее, наверное, мозгоправ.

Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia
Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia

— «Запоями я не пью, но мне приходится пить с таким количеством разных людей по разным поводам, что часто это превращается в один большой алкогольный трип». Это твоя цитата. Что это за поводы такие, что пить «приходится»?

— Ну-у-у-у-у… (пауза). Это отмазка алкоголика.

Вообще не пить тяжело. Бывает, что есть необходимость. Опять же — совместная поездка, когда ты по ночам вынужден 14 часов сидя спать. Если ты не будешь все это сопровождать алкоголем, то будешь более разбитым. Кроме того что алкоголь разжижает мозг, он еще впрыскивает в тебя какое-то количество жизненной силы. Как стимулятор действует.

Нужно ведь провести большое количество времени в автобусе, потом отработать концерт, где выложиться на полную, потом сразу снова сесть в автобус, отработать еще один концерт… И этот цикл повторяется по 3−4 раза. В такой ситуации отказаться от алкоголя я не могу. Мне нужно чем-то себя поддерживать.

— Что будет, если врачи запретят тебе пить?

— Ну я, наверное, брошу… Только у меня пока нет причин и врачи мне ничего не говорят.

— В апреле ты собирался бросить курить.

— Я бросил. Курил плотно, каждый день, 15 лет. А вообще покуривал лет с 20. В общем, стаж курильщика у меня не очень богатый, у некоторых и побольше бывает.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Как это может быть совместимо с вокалом?! Я, когда такое слышу от музыкантов, не понимаю.

— Нормально пелось. Просто не попадалось в ноты слегка местами. Даже потом оказывалось иногда, что нормально так не попадалось. И износ голоса был сильнее. После трех концертов очень сильно уставал, теперь я могу спеть пять. Сейчас посмотрим, смогу ли десять.

Блиц: короткие вопросы о вечном

— Книга, которую ты советуешь почитать всем.

— «Благоволительницы» Джонатана Литтела. Я люблю романистику, а это настоящий роман с большим количеством страниц и с огромным количеством участников.

— Если отдыхать, то куда ехать?

— Туда, где тепло. Или, наоборот, где очень холодно. Я бы на Шпицберген сгонял, если бы были деньги. Недавно я познакомился с человеком, который показывал мне свои фотки со Шпицбергена — очень интересно. Оказывается, там еще есть остатки советской станции с какими-то домами, лозунгами, мозаиками — все это крайне занимательно, помимо самого Севера, который завораживает. Но это — просто посмотреть. А так — конечно, туда где тепло.

— Сколько денег нужно для счастья?

— Сейчас уже не знаю. Денег нужно столько, чтобы ты себя в путешествии не чувствовал ущербно.

— Если бы ты мог воскресить трех музыкантов, кто бы это был?

—  Марк Сэндман из Morphine. Кертис… (Задумывается.) Хотя чё его воскрешать? Эдит Пиаф. И еще, может быть, Цоя. Интересно, какую музыку он бы сейчас исполнял.

Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia
Фото: Евгений Ерчак, vk.com/petlia

— У тебя много фанатов, которые по тебе тащатся. По кому или чему тащишься ты?

— В детстве тащился от книжки «Тени в море».

— Ты злой или добрый?

— Доброта — это же активная позиция. Я мягкий человек. Это точнее. А добрый? Я не знаю.

Когда: 7 декабря

Где: Prime Hall

Сколько: от 35 до 48 рублей.

Купить билет на AFISHA TUT.BY

Читайте также

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
«Лейбл и продюсер не интересны». Самый запрещенный рэпер Беларуси — о деньгах, мате и корпоративах
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
«Беларусь — это 10 из 10». Интервью с самым романтичным музыкантом нашей сцены

 

0067477