/ Фото: Дмитрий Гусалов /

«Это не вы меня ждали, это я вас ждал», — скажет Познер, выходя на сцену Дворца Республики, извиняясь за 15-минутное опоздание. Спустя два года известный российский журналист снова в Минске. AFISHA.TUT.BY сходила на встречу и записала главным образом, о чем спрашивали Познера минчане.

Фото: Дмитрий Гусалов

Бедность и коррупция — две вещи, которые волнуют россиян, по данным социологического опроса «Левада-Центра». Эти данные Познер привел практически в самом начале встречи, после чего с сожалением добавил, что свобода слова и СМИ оказались, соответственно, на 25 и 26 местах. И если рассматривать вопросы из зала как маркеры общественного интереса, можно, в свою очередь, составить подобный портрет и для белорусов.

На предыдущей встрече в 2016 году минчане много спрашивали про геополитику — Россия, США, даже Куба интересовала нашего зрителя в значительной степени больше, чем Беларусь. В этом году геополитика уступила место житейским, философским и общечеловеческим вопросам.

Фото: Дмитрий Гусалов

Философское, религиозное, жизненное

К вопросам «за жизнь» располагал, судя по всему, возраст Познера. В свои 84 года журналист выступает перед минской публикой два часа без остановки, присев только в последние 40 минут. Зритель, в свою очередь, интересуется, как в столь немолодые годы журналисту удается быть бодрым и трезво мыслить.

—  Поделюсь секретом, — улыбается Познер. — Я живу около Патриарших прудов, и, прогуливаясь там однажды, я встретил Воланда. А если говорить серьезно, это зависит от многих факторов: от генов, от того, как тебя кормили в детстве, когда ты ложился спать, как следили за твоим здоровьем и, конечно, от того, как ты сам себя ведешь. Для меня важно и то, что у меня есть любимая женщина, обожаемая работа, я счастлив в своих детях. Все это, вместе взятое, имеет значение. Ну и то, без сомнения, что я занимаюсь спортом (несколько раз в неделю Познер ходит на теннис и занимается фитнесом. — Прим. авт.).

Фото: Дмитрий Гусалов

Не обошлось и без классического вопроса о смысле жизни, который Познер тепло поприветствовал:

— Этот вопрос человечество задает себе с тех пор, как оно является человечеством. Кто я, зачем я и для чего я? Поиски человека и в значительной степени мировые религии тоже этим определяются. Не каждый хочет задумываться над этим вопросом, отчасти поэтому мы так тяжело переживаем смерть. Какой смысл во всем, если меня потом нет? Отсюда так важна идея о загробном мире, жизни после смерти, реинкарнации — важна мысль, что я не исчезну. Каждый сам находит для себя ответ на этот вопрос. Или не находит, но, как правило, в последнем случае это плохо кончается.

В этот раз атеиста Познера белорусы удивительно много спрашивали о религии — как прямо, так и косвенно.

— Какие вопросы вы бы задали, если бы вам посчастливилось разговаривать с Леонардо да Винчи?

— Вот вы какие хитрые. В прошлый раз вы спрашивали, у кого бы я хотел взять интервью. И я ответил: у Леонардо да Винчи. А теперь хотите знать, что бы я у него спросил. Отвечаю: я действительно атеист и не верю, что там что-то есть, но вдруг… Я не хочу, чтобы он знал, что я буду у него спрашивать. (Зал смеется).

Фото: Дмитрий Гусалов

Были у минчан и более приземленные вопросы. Например, как все успевать?

— Как мне кажется, я тоже ничего не успеваю. Но есть вещи, которые я делаю регулярно: это моя работа, теннис, фитнес, встречи с друзьями, чтение и просмотр спортивных телепрограмм. Это же вопрос выбора. Я не из тех, у кого расписан день. Главное, что вы что-то делаете. Ленивые люди, как я, они успевают очень многое. Они знают, что, если дадут себе волю, будут весь день лежать на диване.

Россия и внешняя политика

Вторыми по популярности на встрече были политические вопросы, в том числе о России. Отчасти Познер сам стал инициатором такого разговора, начав встречу с получасового монолога о результатах выборов и состоянии дел в России сегодня.

Подробнее об этом — в эксклюзивном интервью Познера порталу TUT.BY.

Фото: Дмитрий Гусалов

Зал от конкретики («Что вы думаете о выводах официальной комиссии по поводу сбитого лайнера „Малайзийских авиалиний“?») переходил к более общим политическим вопросам — демократии, свободе. На вопрос, готов ли русский человек к свободе, Познер быстро парировал:

— А кто определит эту готовность? Я всегда говорю, что если человека в море не бросить, он и не научится плавать. Так что не нужно ждать, когда вам кто-то скажет, что вы готовы. Да, в стране, в которой никогда не было демократии, ей сложно появиться. Но почему вот поляки готовы к свободе, а мы нет? Человек же меняется. Несмотря на то что такие качества, как любовь, ненависть, ревность, зависть неизменны, люди меняются. Например, рабство мы сегодня уже не признаем, а когда-то это считалось нормой. Поймите, нет волшебной палочки: а вот теперь у нас будет демократия. Но есть изменения в обществе.

Фото: Дмитрий Гусалов

Вопрос об Украине прозвучал в зале лишь однажды, да и то под занавес встречи и, как призналась сама зрительница, от киевлянки. «Почему вы говорите, что у Украины нет будущего?». На что Познер усомнился, что он мог вообще такое сказать, и пояснил, что страна в тяжелом положении, ведь она является предметом интересов разных политических сил.

Мнение Познера о публичных персонах

Минимум пять-шесть вопросов Познеру касались тех или иных публичных людей. Несколько раз речь шла о Соловьеве, пару раз — об Урганте, единожды минчане заинтересовались мнением журналиста о Невзорове («Парадоксальный, яркий и интересный человек. Он мне любопытен, но я с ним не знаком лично») и Тинькове («Интересная фигура. Такого предпринимателя я с удовольствием приглашу в свою программу»). Теплее всех Владимир Владимирович отзывался о работе и своей дружбе с Иваном Ургантом.

— Мы познакомились, когда я искал соведущего для «Одноэтажной Америки». Мне нужен был человек, с которым мы проведем бок о бок 60 дней. Моя жена спросила у меня: а ты знаешь Ваню Урганта? Он тогда работал на МузТВ, а я не смотрел музыкальное телевидение. К тому же Ивану тогда было 28 лет и я подумал: о чем мне с ним говорить? Но все-таки уступил жене и встретился с ним. И Ваня мне страшно понравился. Не только тем, что он остроумный, — он умный. У него открытые глаза, открытые уши, ему все интересно. За эти 60 дней в Америке мы стали очень близки.

Фото: Дмитрий Гусалов

На вопросы о Соловьеве, который год назад также выступал во Дворце Республики, Познер предпочел не отвечать, сославшись на то, что не любит говорить о коллегах.

Беларусь и Лукашенко

Только на четвертом месте у минского зрителя были вопросы о Беларуси и главе государства. Так, Познера попросили рассказать о личной встрече с Лукашенко, которая была у них много лет назад.

— Мы встречались, когда еще был жив Борис Абрамович Березовский. Он привез группу журналистов в Беларусь по приглашению Лукашенко, который принимал нас у себя в резиденции на ужин. Во время этого ужина Борис Абрамович попросил каждого из журналистов поднять тост — за хозяина. И когда дело дошло до меня, я встал и сказал: «Моя мама меня учила, что, когда ты ломаешь хлеб в чужом доме, надо либо молчать, либо говорить хорошо. Поэтому я промолчу». Думаю, ему это не понравилось, но что поделать. Хотя я бы с удовольствием взял у него интервью.

Фото: Дмитрий Гусалов

Другой вопрос был посвящен нашему геополитическому положению — в центре Европы.

— Я уверен, что мое поколение затронет крупный военный конфликт. Как в таком случае поступить Беларуси — сохранять нейтралитет или выбрать какую-то сторону? — спросил у Познера молодой человек.

— Пример стран, выбравших нейтралитет, довольно привлекательный — я имею в виду Швейцарию и Швецию во время Второй мировой войны. Я, правда, не понимаю, почему вы так убеждены, что вам придется испытать серьезный военный конфликт? Потому что если конфликт и произойдет, то совершенно очевидно, что он не будет локальным, как в Сирии, — он будет мировым. С применением оружия массового уничтожения. А когда применяется такое оружие, совершенно неважно, нейтральны вы или нет. Я бы постарался сделать так, чтобы не было конфликта.

Путешествия

Несколько вопросов минчан все же коснулись родины Познера Франции и в целом его туристических впечатлений. Своим любимым местом за исключением Парижа журналист назвал Эсален — место между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско.

— Индейцы считали, что это волшебное место. Могу сказать, что это еще и одно из самых красивых мест, которое я когда-либо видел.

Фото: Дмитрий Гусалов

Поделился Познер и своим ярким впечатлением от Римского форума.

— Я оказался там почти один ранним августовским утром и представил, что вот здесь ходил Юлий Цезарь, здесь ходили люди, которые заложили Европу. И ужасно разволновался, я понял: вот где мои корни, вот, откуда я.

На вопрос, какую страну Познер хотел бы еще открыть в своих фильмах, он незамедлительно ответил: Японию.

— Я был в этой стране три раза и осознал, что так ничего и не понял о Японии — это просто другая планета. Во время первого визита я был на деловой встрече. Чтобы как-то разрядить обстановку, я рассказал анекдот — и никто даже не засмеялся. Я рассказал второй — аналогично. И я подумал: либо у них нет чувства юмора, либо переводчица плохая. Вечером меня пригласили поужинать: а там уже анекдоты, хохот. И я понял: в Японии есть время для бизнеса, а есть — для шуток.

Вообще я бы всем советовал путешествовать. Посмотреть на страны, на то, как люди живут — мы же не одни в мире.

Фото: Дмитрий Гусалов
Все заведения