banner-upd

Культура


Андрей Диченко /

6 апреля в Минске покажут новый фильм Олега Мавроматти «Страус, обезьяна и могила». Режиссера и акциониста, который эмигрировал в США из-за преследования в России по знаменитой 282-й статье (Разжигание национальной, расовой и религиозной вражды), продюсера ставшего мемом «Зеленого слоника». AFISHA.TUT.BY пообщалась с Мавроматти о том, почему в современных медиа важна политизация акционизма, как YouTube влияет на современное кино и что стало с тем самым уголовным делом.

Справка AFISHA.TUT.BY:

Олег Юрьевич Мавроматти (род. 5 февраля 1965, Волгоград) — российский художник-акционист, режиссер. Один из ярких представителей московского акционизма. Режиссер фильмов «Слепое пятно», «Дуракам здесь не место», «Страус, обезьяна и могила» и других. Продюсер культового «Зеленого слоника».

Фото из архива героя
Фото из архива героя

«Скандал не делается в одиночку»

— В свое время у истоков акционизма стоял ты и близкие тебе по духу люди. Сегодня фактически главным акционистом России называют Петра Павленского. Как ты считаешь, можно ли сказать, что наступило время акционизма?

— Сейчас действительно немного иное время. То, что делал я, и то, что делает Петр Павленский, — это немного разные вещи. Его пример как раз показывает, что понадобилось целых 16 лет, чтобы отношение у людей к акционизму поменялось. Сегодня имеет место перф-искусство новой генерации. Более простое, незатейливое и, конечно, политически ангажированное. Художник действует на злобу дня. Тогда как нас интересовала история искусства, диалог с концептуализмом разумеется в рамках левого критического дискурса. Аудитория Павленского намного обширнее, прежде всего из-за возможности распространять информацию о художественном жесте в социальных сетях. Наши акции не освещались так широко и оттого не имели такого резонанса. Их попросту негде было обсуждать, кроме как в арт-тусовке.

— Помимо того, что ты являешься художником, тебя еще знают как режиссера. Сегодня сложилась такая ситуация, что люди меньше замечают провокационное кино, но больше внимания уделяют актам радикального искусства. С чем связаны такие перемены?

— Не могу сказать, что это так. В таких сферах все зависит от того, с кем ты работаешь и как. Павленский — это человек, который профессионально работает с людьми, которые занимаются пиаром и медиа. И здесь мы видим ситуацию, когда люди из медиа вместе сработали, как только он появился. Если вспомнить, что его первая и последние акции — совершенно разные по резонансу. Постепенно Петру удалось задействовать таких людей, как Андрей Ерофеев и Марат Гельман. А у них уже, в свою очередь, с годами появилось намного больше возможностей, чтобы донести творческий акт правильно и громко. Еще один хороший пример из этого контекста — Pussy Riot. Первые их акции были совершенно незаметными. А уже акция в храме, которая появилась в собранном виде только на YouTube, была грамотно спланирована. Помимо случайных зрителей, там находились заранее подготовленные корреспонденты. И ясное дело, что они туда пришли не просто на это все поглазеть. Поэтому вывод тут один — нельзя говорить, что раньше фильм мог сработать лучше акции. У акции, конечно, есть то, что более привлекательно для раскрутки — акция проходит очень быстро. В ее подготовку почти ничего не надо вкладывать. Это, скорее, вопрос пиар-технологий, а не культурного продукта.

— Можно ли тогда сказать, что акционизм наконец-то вышел из андеграунда?

— Он стал в каком-то смысле мейнстримом. Говорить об этом можно в том числе потому, что очень большое количество людей заинтересовано, чтобы такое явление имело право быть. Когда царит информационный вакуум, такое яркое событие не проходит даром. Такой метод общения с государством — довольно эффективный. Эффективный только по той причине, что если бы Павленский поджег дверь ФСБ без информационной поддержки, то сел бы он навсегда. За примером далеко ходить не надо: например, после акции Pussy Riot в храме Христа Спасителя туда зашел человек, утверждавший, что он художник, и облил какие-то иконы красной краской. Его арестовали и осудили, но кто сейчас про него вообще помнит? Он пришел в храм один! Рассчитывая на резонанс, на скандал… Но скандал не делается в одиночку.

Фото из архива героя
Фото из архива героя

— Почти все твои акции зачастую нарушали Уголовный кодекс. Поэтому вопрос: высказывание художника можно воспринимать как попытку модернизации уголовных статей или, наоборот, продемонстрировать его абсурдность?

— Существует такой закон, как Конституция. Там четко описаны те вещи, которые имеет право делать гражданин. И все, что я делал, укладывалось в Конституцию. В своем случае лично я не вижу никаких нарушений законов. В отличие от текущий ситуации с Петром Павленским, мы никогда не вступали в физическое противоборство с законодательством. И то, что меня в России преследовали по 282-й статье, это, скорее, исключение.

— Но тем не менее уголовное дело против тебя по сей день не закрыто?

— Нет, оно закрыто начиная с 2014 года. Но мои адвокаты мне все равно посоветовали, чтобы я на родине не появлялся. Это может вызвать волну новых уголовных дел.

«YouTube говорит со мной на моем визуальном языке»

— Вернемся к режиссуре. Сейчас ты закончил работу над новым фильмом «Страус, обезьяна и могила». Насколько я слышал, вместе с тобой работал белорусский актер. Расскажи о нем.

— Да, главного героя фильма сыграл белорус из Бреста — талантливый актер Виктор Лебедев. Наш фильм уже готов, делали мы его около трех месяцев. И всю координацию во время работы над ним мы осуществили по скайпу. Виктор стал для меня моим аватаром. Говоря о его роли — он выступил не только как актер, но и как оператор, и как соавтор сценария. Думаю я впервые за историю кино снял фильм вот так дистанционно. И тут огромная заслуга Виктора.

Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»
Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»

— Глядя на твою фильмографию, нельзя не отметить, что почти все свои фильмы ты делаешь в Восточной Европе, хоть и живешь в Нью-Йорке. Есть какая-то тяга к этому региону?

— Не думаю, что это так. В Америке я снял несколько фильмов. Правда, один из них, «Ножик Лидабу», превратился в долгострой и я никак не могу довести его до ума. Забавно, что за это время актеры состарились, а поэтому фильм напомнит машину времени. Люди, которые там снимались, увидят себя спустя десять лет. Надо сказать, что материал не просто лежит в архиве, он постоянно в работе.

— В чем кроются подводные камни, когда ты работаешь с кино в США?

— Самая большая проблема — это то, что в США очень не любят иностранцев в кинематографе. Если ты вспомнишь несколько фамилий неамериканских режиссеров, которые там работают, то знай, что это просто счастливчики. Даже если взять Славу Цукермана, который снял культовое «Жидкое небо», то после этой работы в 1982 году он ничего дельного и не снял. Поэтому на фоне его остальных работ не очень высокого уровня «Жидкое небо» выглядит такой же случайностью.

Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»
Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»

— Поговорим о твоем фильме The Bastards. Он был снят в 2000 году, но, глядя его сейчас, сразу же угадывается образ просто эталонного «ватника». Ты уже тогда прочувствовал, что случится в России?

— Скорее там был показан не ватник, а эталоннейший видеоблогер, которых сейчас уйма. Скажу более: для меня этот фильм был работой в кино, которое фактически делается в YouTube, но без него, если можно так выразиться. Вот в этом смысле фильм опередил время. Он снят так, как его снял бы нынешний блогер: говорящая голова вещает о своих проблемах. Так уж случилось, что именно в нем я набросал все то, что станет через несколько лет классическим YouTube-стилем. Наверное, потому я и ринулся в YouTube, обнаружив там все то, что уже сделал. Получилось так, что YouTube говорит со мной на моем визуальном языке.

— Творческие люди мечтают попасть в Нью-Йорк. Лично тебе что дал этот город?

— Буду банален, но Нью-Йорк — это чувство свободы. Когда идешь вечером по Таймс-сквер, ты словно оказываешься на киноплощадке. Тут все знакомо по фильмам. В архитектуре, предметах, людях есть странная детализация которая составляет ту неповторимую американскую визуальность — такое хочется снимать и снимать. Когда живешь в Нью-Йорке, начинаешь понимать, чем была «Фабрика» Уорхола. Или, иначе говоря, ты наконец по настоящему проникаешь в головы тех, кто снимал «Треш» или The Driller Killer. Находишь ответ на вопрос, почему тут снимали именно так.

— В связи с твоими жизненными обстоятельствами ты утерял несколько фильмов, которые снял. Каково это, терять свое детище, над которым столько работал?

— Ох, это сложно. Когда у меня случился обыск в 2000 году, все конфисковали. Потом я пришел к следователю и увидел все свои материалы на полу, и по ним ходили люди в сапогах. Просто топтали на моих глазах все, что сделано за десять лет. Разрыв сердца, не иначе. Вложил душу, а потом это уничтожается и идет на помойку.

— Сегодня в тренде у людей — смотреть абсолютно жестокие фильмы типа «Свадебной вазы» или «Человеческой многоножки». Как ты считаешь, откуда берется мода на сплаттерпанк (вид литературы ужасов, где подчеркнуто гротескная фантазия соседствует с натуралистическими сценами кровавого насилия. — Прим. TUT.BY)?

— Я не знаю, откуда берется мода. Наверное, из-за доступности «жести» в Сети. И конечно, сегодня это воспринимается как что-то прикольное, а не ужасное. В том, где люди раньше видели ужас, сегодня видят абсурд. Можешь ли ты представить человека, который бы плакал над «Человеческой многоножкой»? Люди включают такое кино, чтобы приколоться над нелепостью происходящего.

— Твой фильм «Дуракам здесь не место» сделан из видео с YouTube. Свой эксперимент с этим видеохостингом ты считаешь завершенным или же будешь дальше развивать это направление?

— Конечно, буду! Собственно, только тем и занимаюсь последние несколько лет. Новый фильм «Страус, обезьяна и могила» снят в такой же манере. Специально под эту концепцию мы написали манифест post cinema, в котором сформулировали методологию.

Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»
Кадры из фильма «Страус, обезьяна и могила»

— Пробовал ли ты, кстати, заявлять свои фильмы на серьезные американские фестивали?

— У отборщиков фестивалей был интерес к фильму «Дуракам здесь не место». Но они смотрели кино, а потом отказывались его брать. Американскому зрителю главный герой фильма «Дуракам здесь не место» оказался вообще чужд и непонятен. Складывалось ощущение, что тамошняя публика — снобы и эстеты. Конформистской публике приятнее наслаждаться, а не получать порку с экрана. В целом сегодня даже артхаус скатывается в какую-то конформистскую яму. Компромиссом между экспериментом и форматом могу назвать фильмы Ларса фон Триера.

— Когда готовишься снимать новый фильм, ориентируешься ли ты на потребителя?

— Нет. Делаю кино только на своей волне. Мнение зрителей для меня, конечно, важно, но я не буду потакать диктатуре потребителей.

— Ну и напоследок вопрос про «Зеленого слоника», в котором ты выступил продюсером. В 1999 году ты мог себе представить, что сюжет этого фильма дословно будет знать каждый школьник, знакомый с культурой интернет-мемов, спустя 15 лет?

— Никто такого не мог подумать. Тогда помню, мы ходили вместе с моим другом, продюсером Сергеем Сальниковым по всяким топ-персонам того времени типа Александра Атанесяна, Марка Рудинштейна и прочих. Пытались как-то двигать этот фильм, но наталкивались на гневное неприятие. Все нас посылали подальше и говорили, что это самое омерзительное, что они видели. Говорили еще, что фильм исчезнет и что никто его никогда не вспомнит. Смешно конечно, что всех тех людей, которые так говорили, сейчас просто нет, а «Зеленый слоник» стал интернет-мемом и культурологическим феноменом. Тогда мы были в жуткой депрессии и вообще казалось, что жизнь кончилась. Но жизнь показывает, что такие вещи предсказать просто невозможно.

***

Напомним, AFISHA.TUT.BY для пользователей своего приложения проводит розыгрыш двух билетов на концерт группы Pain.

Для участия вам необходимо:

1. Скачать приложение «Афиша» для iOS или Android

2. Открыть раздел «Розыгрыши» и нажать «Участвовать»

>> скачать для iOS

>> скачать для Android

Смотрите онлайн бесплатно
Всё видео онлайн
Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
  • Скидка до 20% на квест "Во сне с Фредди Крюгером" в PodZamkom
Все заведения