Культура


Андрей Диченко /

22 февраля в Минске в рамках проекта «Свае кiно» покажут «Аномию» выходца из Могилева писателя и режиссера Владимира Козлова. Впрочем, на малой родине режиссера — на Могилевщине — в прокате картине отказано. AFISHA.TUT.BY пообщалась с лауреатом специальной награды Варшавского кинофестиваля и автором фильма Владимиром Козловым о том, сколько стоит снимать кино и какова цена его запретов.

Фото из архива героя
Фото из архива героя

Справка AFISHA.TUT.BY:

Владимир Козлов родился и вырос в белорусском городе Могилеве. Окончил Минский лингвистический университет. С 2000 года живет в Москве. Автор более десяти книг прозы и нон-фикшн. Обладатель премии «Сделано в России» проекта «Сноб» в категории «Литература» (2013). Автор сценария и режиссер игровых и документальных фильмов. Участник и призер российских и международных кинофестивалей. Произведения В. Козлова опубликованы во Франции, Сербии, Словакии и США.

Начинаем разговор как раз с запрета проката фильма в Могилеве. Владимир о последних новостях оказался не в курсе, но они его не удивили.

— Типичная ситуация. Чиновники поступили по принципу «как бы не вышло чего». С одной стороны, у фильма вроде как есть прокатное удостоверение и он будет показан в минском кинотеатре. С другой стороны, а вдруг это «что-то не то»? Ну и плевать. Главное, что фильм все равно будет показан в Могилеве.

— Когда появляется режиссер-любитель с дебютным фильмом, то не все воспринимают его всерьез. Но «Аномия» это уже далеко не первая ваша работа. Когда к вам пришло ощущение, что вы режиссер с более чем серьезной фильмографией?

— Я об этом не думаю. И о формальном статусе — «профессионал» или «любитель» — тоже не думаю. Да и разницы особой не вижу. Что такое «профессиональный» режиссер? Тот, у которого есть диплом, в котором написано «режиссер»? Сейчас, чтобы делать кино, не нужен ни диплом, ни доступ к студийному оборудованию. Техническая сторона, конечно, никуда не делась, но и довольно простое и недорогое оборудование может обеспечить вполне приличное качество. По сравнению с тем, какая аппаратура была, например, у ребят из движения nowave в Нью-Йорке в конце 1970-х, сегодняшние возможности просто сказочные.

Кадр из фильма "Соломенный пси" (1971)
Кадр из фильма «Соломенные псы» Сэма Пекинпа (1971)

— Если мы уже про nowave вспомнили, то могли бы рассказать, какими независимыми фильмами ХХ века вы вдохновлялись?

— Если брать ХХ век, то, конечно, французская «новая волна». Тогда еще не было даже ни термина «независимое кино», ни самого такого кино, но благодаря фильмам Годара и Трюффо оно как раз и появилось. Чуть позже, уже в семидесятые годы, и в голливудском кино было много любопытного. Взять хотя бы фильмы Сэма Пекинпа, Джона Кассаветиса, «Таксист» Скорсезе, «Французский связной» Фридкина. Несколько позже, уже в восьмидесятые-девяностые, — Джармуш, Тарантино, Дэвид Линч.

— Насколько писательский опыт помогает в режиссуре?

— Практически не помогает. Литература и кино — это две совершенно разные формы. Даже киносценарий как литературная основа фильма очень сильно отличается, например, от прозаического текста. Самые большие сложности возникают при работе с диалогом. Ты пишешь диалог в романе — и он получается, «работает», он не фальшивый. А тот же самый диалог, прочтенный актером, уже может зазвучать фальшиво. Просто потому, что это — «чужие», не его слова. Часто говорю актерам, что они могут менять какие-то слова, чтобы это были «их» слова, а не произнесение заученного диалога.

Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым
Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым

«Можно снять мусор, имея большой бюджет, а что-то любопытное сделать почти без денег»

— Сегодня молодежью в кино часто употребляется слово «малобюджетное кино». А какие диапазоны бюджетов у ваших фильмов?

— Те фильмы, которые снимаю я, это даже не «малобюджетное», а «микробюджетное» кино. Но все эти категории условны. И конкретные цифры тоже могут быть очень разными, а бюджет фильма может начинаться практически от нуля — технология сейчас позволяет. Бюджеты моих фильмов озвучивались: «Кожа» — четыре тысячи долларов, «Аномия» — две с половиной тысячи долларов. Но когда фильм рассматривает отборочная комиссия фестиваля или конкурсное жюри, никому нет дела до бюджета. В конкурсе FreeSpirit Варшавского кинофестиваля вместе с «Аномией» участвовали и фильмы с бюджетом около миллиона долларов. Участие авторского фильма с бюджетом в несколько тысяч долларов в кинофестивале категории «А» уже давно стало реальностью. А вообще, размер бюджета никак не говорит о фильме — можно снять мусор, имея большой бюджет, а что-то любопытное сделать почти без денег.

— Расскажите, кстати, как вас встретили в Польше. Помимо того, что вам вручили специальный приз Варшавского кинофестиваля.

Это был первый крупный иностранный кинофестиваль, на который я попал с игровым фильмом. Фильм приняли хорошо — хотя я и волновался. Все-таки материал «Аномии» очень «постсоветский», а Польша давно уже живет в несколько другой политической и идеологической реальности. Хотя ко мне подходили люди и говорили, что увидели параллели между фильмом и реальностью жизни в Польше. Вообще, на фестивале понравилось полное отсутствие пафоса и понтов — всего этого часто слишком много на фестивалях.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

— Можно ли на таком кино заработать или кинопрокат не заинтересован в этом?

— Прежде всего, цель заработать, конечно, не стоит. И на авторском микробюджетном кино сегодня вряд ли можно заработать. Можно что-то заработать на микробюджетном жанровом кино. Есть ребята в Омске, которые снимают микробюджетные хорроры и даже продают за границу.

— Вы вообще делаете фильмы, скорее, для души или в этом есть какая-то более высшая цель?

— «Для души» — это несколько попсовая фраза, я для себя это так не формулирую. Для чего вообще существует некоммерческое творчество — литература, кино, музыка? Люди этим занимаются, потому что это их жизнь. И неважно, приносит это деньги или нет. Главное, чтобы было что сказать.

Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым
Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым

— Не было у вас желания поехать, к примеру, в какую-нибудь западную страну и там поступить на учебу по режиссуре?

— У меня был небольшой опыт учебы в англоязычной киношколе в Праге в конце 2000-х. Там я понял, что научиться делать кино можно только на практике — когда сам что-то снимаешь.

— У вас в жизни были моменты, когда вам приходилось заниматься совсем не тем, что вам интересно?

— У меня достаточно четкое разделение: есть то, чем я зарабатываю деньги, а есть творчество. Для человека, занимающегося независимым творчеством, это, я считаю, нормально. То есть меня это не ломает, в этом есть какая-то, что ли, «гармония». Конечно, было бы круто, заниматься только творчеством, да еще и зарабатывать этим деньги, но сегодня для меня это нереально. И, кроме того, когда зарабатываешь на жизнь творчеством, возникает риск конъюнктуры, конформизма, опопсения.

Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым
Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым

«Зацикливаться на „характерно белорусском“ — путь в никуда»

— Нередко можно услышать, что из-за происхождения вас называют белорусским режиссером. Сами вы как относитесь к своей идентификации?

— Я белорус, но живу, пишу книги и снимаю фильмы в России. Конечно, в идентификации «белорусский режиссер» или «белорусский писатель» есть некоторая натяжка, но против нее не возражаю и не возмущаюсь, не кричу: «Нет, я не белорусский, а российский!» Может, в будущем возникнет возможность снять фильм и в Беларуси, тогда и натяжек не будет.

— Действия всех ваших фильмов и книг легко могли происходить и в Беларуси из-за схожести постсоветских декораций. А есть ли в вашем творчестве что-то характерное только для Беларуси и белорусов? Или вас не интересует такое деление?

— Да, такое деление меня не интересует. Зацикливаться на «характерно белорусском» — или каком угодно — путь в никуда, в гетто, в стереотипы. В советское время «Беларусьфильм» ассоциировался с фильмами про войну и партизан. Это что, и есть «характерно белорусское»? Или, например, спекуляция национальными стереотипами, продажа их в качестве «экзотики» — то, что успешно делал до какого-то момента Эмир Кустурица. Мне интересны «общечеловеческие» — пусть слово и дурацкое, но смысл понятен — истории. Истории, которые могли бы в принципе произойти на всем постсоветском — или шире, постсоциалистическом — пространстве.

Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым
«Аномия». Фото со съемочных площадок. Предоставлено Владимиром Козловым

— Думали ли вы когда-нибудь взяться за сериал?

— Сериал — прежде всего коммерческий формат. Очень перспективный, да — особенно веб-сериал. И мне теоретически это интересно. Даже обдумывал кое-какие идеи. Но нужна площадка, на которой этот сериал будет показан. Площадка для независимого авторского кино — фестивали. А куда двинуться с сериалом? В онлайн-кинотеатр просто так не попадешь. Остается просто вывесить на YouTube. Мне это неинтересно.

«Аномия»

Когда: 22 февраля, 19.00.

Где: «Арткинотеатр».

Сколько: 6 рублей.

Смотрите онлайн бесплатно
Всё видео онлайн
Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
  • Скидка до 20% на квест "Во сне с Фредди Крюгером" в PodZamkom
Все заведения
0057419