Культура


Ирина Юдина,

Поводом для беседы c писателем Евгенией Пастернак стала спорная ситуация, когда во время кинофестиваля «Лiстападзiк» в кинотеатре «Пионер» был остановлен показ фильма «Вратарь». Этого потребовали педагоги, которые привели на сеанс пятиклассников. В то время как картина режиссера Гийома Сенеса о проблеме ранней беременности адресована аудитории «14+».

AFISHA.TUT.BY поговорила с Евгенией Пастернак, которая выступала в жюри «Лiстападзiка», о том, как обсуждать с подростками взрослые темы и почему поход в кино или театр становится для них «принудиловкой».

Фото: Виолетта Савчиц.

— В этом году вы были в жюри «Лістападзіка». Какое впечатление оставила конкурсная программа?

— «Лістападзік» повзрослел — большинство фильмов были рассчитаны на подростков. Работы очень разные. Сложно сравнивать. Мы с Андреем Жвалевским как писатели выделили картину «На уровне глаз». Были в немом восхищении от сценария. Но все-таки прислушались к мнению других членов жюри, согласились, что лучший фильм конкурсной программы — «Микроб и Бензин» Мишеля Гондри. В этой картине действительно классно все: и режиссура, и то, как играли дети, и диалоги. Главные герои — двое друзей тринадцати-четырнадцати лет. Они немножко странные, о таких говорят — не от мира сего. Мальчишки путешествуют по Франции и ведут между собой разговоры. То философствуют, то говорят о проблемах, которые волнуют подростков в этом возрасте. И что бы они ни обсуждали — смысл жизни или мастурбацию — мы слышим голоса двух тинейджеров, а не авторов сценария. Ситуации прописаны реалистично, с юмором. Некоторые эпизоды до сих пор вспоминаются. Один из друзей — субтильный, волосы до плеч. Его часто принимают за девочку. И вот он решает: надоело, сделаю стрижку. Но поздним вечером все парикмахерские маленького городка закрыты. Он случайно заходит в одну, но оказывается, что там не просто парикмахерская. Его окружают девицы, тринадцатилетний мальчик смотрит на них испуганно. Глаза буквально в кучку, к переносице. Мигом передумал стричься. И выскочил оттуда.

Кадр из фильма "Микроб и Бензин"

— Как зал принимал фестивальное кино?

— Зритель, который приходит смотреть авторское кино, должен соответствовать его уровню. Во время показа фильма «Маленькая охотница с беркутом» рядом со мной сидели те, кто сознательно выбрал это кино. И мы буквально дышали в унисон с героиней, наслаждались этим красивым фильмом. Другим членам жюри повезло меньше. Они оказались в окружении школьников, которых привели в кино классом. И весь сеанс дети что-то жевали, шелестели пакетами чипсов… Не знаю, как распределялись билеты на фестивальные показы. В продаже их практически не было. Большинство распространили по школам. В итоге — грустно. Фильм «На уровне глаз» шел на немецком языке с субтитрами. А в зале — первоклассники. Естественно, в силу возраста они не успевали читать перевод. Да и сама тема фильма, скорее, на 10−12 лет. Лучше бы билеты отдали в продажу, и тогда пришли бы те зрители, кому действительно интересно фестивальное кино. Но наши реалии таковы, что зал оно не соберет. А у кинотеатра есть план по заполняемости.

Кадр из фильма "Маленькая охотница с беркутом"

— Так ли важно, с кем ребенок пришел в кино? С классом, родителями или лучшим другом — не все ли равно?

— Подростки выпендриваются друг перед другом. И обычная ситуация, когда фильм или спектакль растрогал, но они будут изо всех сил стараться не показать этого.

— Поскольку не видела фильм «Вратарь», первый вопрос, когда читала заметку о ситуации с показом на фестивале, чем могла смутить картина, рассчитанная на возраст «14+»?

— Об этой ситуации тоже узнала из СМИ. Она произошла во время второго показа, жюри не было в зале. По сюжету, главные герои, 15-летние подростки, узнают, что скоро станут родителями. И принимают решение оставить ребенка. Сначала они воспринимают ситуацию совершенно по-детски: «Ну будет у нас малыш, и что? Классно же!» Но постепенно начинают понимать, насколько это серьезно. Финал неоднозначный, это повод обсудить серьезные темы. Девочка рожает, но под давлением мамы отдает ребенка в приют. Последняя сцена — мальчик, отец ребенка, приходит навестить его. И, похоже, решает вернуть малыша.

Фото: listapad.com
Фото: listapad.com

Фильм начинается с откровенной сцены. Но она снята так, что в кадре в этот момент небо, деревья колышутся. Другое дело, что сама тема ранней беременности — не для разговора с десятилетними. Им это не близко и не понятно. Для возраста «14+» этот фильм — лучший вариант, как объяснить, почему важно пользоваться средствами контрацепции.

— Литература, кино могут помочь родителям подобрать нужные слова в обсуждении деликатных тем? Или все же правы те, кто считает: на своих ошибках учимся, и никак иначе.

— Родителям полезно читать литературу для подростков. Она помогает вспомнить себя в этом возрасте. Все эти «шапку надень!», «ты уроки сделал?» вылетают автоматически. Но как мы реагировали на приказной тон и замечания в свои 14 лет?

Если сложно, страшно, неловко говорить на какие-то взрослые темы с ребенком, то книга или фильм помогут. Шестилетке достаточно пояснений — папа с мамой любят друг друга, и у мамы в животике ребеночек. С шестнадцатилетним молодым человеком нужно говорить на эту тему со всеми подробностями. На самом деле нет табуированных тем. Главный вопрос, как сказать. Когда мы с Андреем (Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак пишут в соавторстве. — Прим. авт.) закончили нашу книгу «Пока я на краю» — она вот-вот появится, уже отпечатана — долго мучились, какой возрастной ценз поставить на обложке. История затрагивает очень сложную тему — подростковые самоубийства. По-хорошему — это «14+». Мы издаемся в России. А по закону, есть «12+», а затем «16+». Поэтому, конечно, выбрали второй вариант. С июня аналогичный закон о возрастной маркировке книг начнет действовать и в Беларуси.

Дочка в шестом классе учится, задали повесть Пушкина «Дубровский». Помещик Троекуров ведет вольный образ жизни, вызывает крестьянок из деревни для увеселения. И многие дети в деревне на него похожи. Современному автору пришлось бы маркировать такую книгу «16+». Смешно, конечно.

Фото: из личного архива героини
Фото: из личного архива героини

— Следите за рейтингами, какая литература сегодня популярна у подростков?

— Год назад провела соцопрос в минской гимназии N 13. Попросила параллель шестиклассников указать три-пять книг, прочитанных за последнее время. В моем детстве все читали приблизительно одно и то же — то, что выходило в серии «Библиотека приключений». Сейчас рынок безграничен. Одни выбирают комиксы, другие фантастику или детективы. Есть те, кто интересуется глубокой современной литературой. Но таких меньше. Интересы разнообразны. И очень мало названий книг, которые повторялись. Были хиты, как Гарри Поттер, но немного. Только трое из параллели не смогли указать ни одной книги. Хотя я понимаю, что это идеальная картина. Все-таки речь - про учеников хорошей гимназии Минска…

— Вы пишете для подростков. Каждая новая книга — поиск ответа на вопрос из жизни?

— Когда моей старшей дочери было 15 лет, помню свое состояние «мамского отчаяния». Оказалось, очень сложно осознать, что твой ребенок взрослеет. Что у нее может быть личная жизнь. Можно, конечно, строгим голосом запретить ходить на свидания. Но в эффект этого мероприятия верится с трудом.

В нашей книге «52 февраля» есть диалог, когда мама говорит дочери, что будет любить ее независимо от того, спит она с кем-то или нет. Точно так же сложно принять в своем маленьком беззащитненьком мальчике мужчину. Ему уже 30 исполнилось, а мама никак не может осознать: сыночек вырос. Страшнее подросткового бунта может быть только его отсутствие. Он необходим, чтобы человек «вылупился» и осознал, что он уже не ребенок. Если этого не происходит в 13 — 14 лет, вероятность того, что это произойдет позже, очень сильно снижается. Человек так и будет жить в скорлупке. Сколько сегодня таких 30−35-летних молодых людей — живут с родителями, семью создавать не хотят. Инфантильность.

Фото: из личного архива героини
Евгения Пастернак с Андреем Жвалевским. Фото: из личного архива героини

— Жизнь по принципу «не выходи из комнаты, не совершай ошибки».

— Сегодня все уткнулись в гаджеты. Родители сидят на своей странице в социальной сети, дети - на своей. Или смотрят видеоролики на YouTube. Уходит личный контакт, общение, разговоры. А вместе с этим и ощущение семьи. Ребенок должен чувствовать, что семья всегда поддержит. А у нас обычно как — только родителям не говорите, хорошо?

Мне очень интересно, какими будут дети сегодняшних детей. Нам говорили: коллектив — это всё, не выделяйся. Сегодня же выросло поколение индивидуалистов. Каждому внушили, что он прекрасен, но забыли объяснить, что с другими тоже нужно считаться. Все вокруг личности. Скорее всего, когда они вырастут, то своих детей будут воспитывать по-другому. С учетом сделанных ошибок.

Фото: из личного архива героини.
Фото: из личного архива героини.

— На своей странице в фейсбуке вы размещаете видеоролики, иронично названные «Информационная гигиена». Это мастер-класс на тему, как не утонуть в море информации? Научиться отличать полезное от бессмыслицы?

— Как справиться с потоками информации, которые сваливаются на нас? Мозг не в состоянии переварить все это. Журналистика перерастает в накрутку лайков. Люди перестали читать статьи, только заголовки просматривают. Все меньше тех, кто действительно вникает в суть. Летят по верхам, по верхам. И это еще аукнется. Вряд ли мир стал таким плоским. Все равно когда-то придется вернуться к тому, что нужна глубина понимания. Другое дело, что к этому времени аналитические навыки могут быть потеряны… Эти видеоролики — попытка показать, как фильтровать информацию. И если наши дети не научатся этому — они просто не смогут ориентироваться в жизни.

Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
Все фильмы онлайн
  • Скидка до 20% на квест "Во сне с Фредди Крюгером" в PodZamkom
Все заведения
0058931